282-я, стандарт – не универсальный

Тактику судебной защиты от Закона о противодействии экстремизму рассмотрим на примере.

Тактику судебной защиты от Закона о противодействии рассмотрим на примере. Издал ты, допустим, Маяковского.

"И будь я негром преклонных годов и то без унынья и лени,

Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин".

И, естественно, попал. Тысяча тонн экстремизма. В частности:

А) Разжигание расовой розни посредством унижения человеческого достоинства афро-африканцев, особенно, дескать, тупых для усвоения русского языка.

Б) Шовинистическое превозношение русского языка, а, следовательно, и русских как его исконных носителей, а, следовательно, умаление достоинств других языков и народов. Необходимо было рекомендовать к изучению и другие языки, в частности: английский, китайский и идиш.

В) Насаждение культа личности вождя мирового пролетариата, несовместимое с демократическими завоеваниями.

Чем крыть?

Начинать надо с контекста. Это вся совокупность обстоятельств, сопутствующих написанию и распространению текста – информации. Контекст влияет на восприятие. Афиша "Жиды города Питера" на театральной тумбе и на предвыборном штабе "Единой России" - суть разная информация.

Из контекста, во-первых, выделяем мотив (пафос), то есть, зачем информация распространена. Надо убедить суд, что это (мотив) имеет значение для отнесения информации к экстремистской, и что он (мотив) в вашем случае хороший. Типичнейшие примеры, доказывающие необходимость исследовать мотив: во-первых, случаи использования свастики. Если мотив не важен, надо запретить Исаакиевский собор (там свастичные орнаменты, кто не знает). Во-вторых, слово "жид" (это не гипербола, не прекращаются попытки запрещать тексты лишь на том основании, что они содержат "жида"). Если мотив не важен, то и список запрещенной литературы надо внести в список запрещенной литературы, поскольку и там "жиды".

Конкретно в нашем примере с Маяковским мы можем говорить, что издали отрывок из стиха (посредством компьютера и принтера в количестве 5 (пяти) экземпляров) с целью обратить внимание офисных коллег на правописание, а не из-за расистских побуждений. То есть мотив благородный.

Следующее. Данные, позволяющие определить объем охватываемой информацией аудитории. В свое время президент Авраам Линкольн назвал Бичер-Стоу главным вдохновителем американской гражданской войны. Её "Хижина дяди Тома" была издана невероятным для того времени тиражом – 600 000 экземпляров. В нашем случае с Маяковским количество экземпляров 5. Можно говорить о малозначительности. О нулевой эффективности информационного воздействия. Таким количеством никакую рознь не разожжешь. У нас доходит до того, что затевают судебный процесс по поводу листовки на заборе. Научи демократа с экстремизмом бороться!

Далее следует говорить о способе распространения информации. Информация должна быть, говоря демократическим языком, впарена. Навязана. Я не хотел читать (смотреть), а мне навязали. Купили азбуку ребенку, а там на букву "Х" соответствующая иллюстрация. Поэтому жалобы "истинно верующих", из мазохистских побуждений ознакомившихся с чужими "священными писаниями", не должны приниматься во внимание. В противном случае (если допустить, что способ распространения информации не имеет значения для целей признания её экстремистской) можно с уверенностью утверждать, что религиозную и социальную рознь способно воспламенить меню любого московского ресторана. Во избежание недоразумений сомнительный текст следует предварять предупредительной надписью. Впрочем, и это не всегда помогает.

Пример из жизни. Из экспертизы, положенной в основу обвинительного приговора по 282. Эксперт Чешко С.В. исследует экстремистскую книгу Дюринга "Еврейский вопрос". Не вступая в прямую полемику с известным немцем, эксперт сосредоточился на исследовании титульного листа, на обороте которого обнаружил крамолу: "В аннотации (на обороте титульного листа) сказано: "…Великий немецкий философ дает оценку паразитической роли международного еврейства в жизни народов-тружеников". В этом контексте публикация книги Дюринга может рассматриваться как сознательная пропаганда антисемитизма".

Напротив, книга Родионова И.А. "Решение еврейского вопроса" издана без комментариев. Оборот титульного листа содержит только технические реквизиты, в которых даже эксперт Чешко экстремизма не обнаружил. Отсюда вывод: "Издатели не дали никаких комментариев, и это может восприниматься как непротивление антисемитизму".

Очевидно, незадачливые издатели должны были в предисловии извиниться перед Дрейфусом, Бейлисом, Богровым, выразить глубокое почтение Троцкому, Свердлову, обоим Гайдарам и Чубайсу, а оборот титульного листа проиллюстрировать копией платежки в Фонд памяти жертв холокоста.

Теперь что касается исследования собственно текста. Исследование, это, конечно, крепко сказано. Как правило, в суде никакого исследования не происходит. Прокуратура приходит с готовым заключением специалистов-экспертов с однозначным выводом – текст экстремистский. Если Вам удастся убедить суд в необходимости назначить независимую судебную экспертизу да еще с правильно поставленными перед экспертом вопросами (это важно!), можете себя сдержанно похвалить. Но не обольщаться.

Экспертов, которые понимают предмет и будут последовательно трудиться независимо от воли "правоприменителей", единицы. У подавляющего большинства, как говориться, дети. Поэтому мысленно я с Вами, но письменно…

Помимо нестойких есть еще и откровенная сволочь типа упомянутого Чешко. Эти, способные "вникать легко и без мыла" (точная характеристика критиков-экспертов, данная в свое время Маяковским), обнаружат экстремизм и в "Отче наш" и в нотной грамоте для слепых.

При этом их собственные "исследования" не виртуозные софистико-схоластические конструкции, а безграмотная примитивная халтура. Однако и этих опусов бывает достаточно, чтобы судья умыл руки.

О чем еще можно пытаться говорить? О том, что содержание "экстремистского" текста не выходит за пределы спектра допустимых в обществе и получивших широкое распространение идей, мнений, практических рекомендаций по вопросам межличностных, межнациональных, межконфессиональных отношений.

Например, у нас наметился явный плюрализм в отношении таких социальных явлений, как каннибализм в целом и кровопитие в частности. Вот анонс одной из передач (документальных) центрального телеканала "Рассказы о вампирах – вымысел или правда? Полезно ли пить кровь? И сколько сейчас стоит литр человеческой?...". И никакой официальной критики за крайность взглядов. Нормально.

"Обычай дикарей, которые вырывают сердце и печень врага и пожирают их еще теплыми, отнюдь не бессмысленен. По крайней мере, древние маги полагали, что каждое живое существо – это своего рода склад энергии, количество которой определяется размерами и состоянием здоровья животного, а качество – его умственным и нравственным обликом. В момент смерти животного эта энергия резко высвобождается…"

"Полагать, что жертве наносится ущерб, - это ошибка. Напротив, это самая блаженная и милосердная из всех возможных смертей, ибо при ней природный дух животного непосредственно вбирается Божеством – а именно в этом и заключается цель его стараний на протяжении бесчисленных инкарнаций…"

"Самая приемлемая и уместная жертва – ребенок мужского пола, отмеченный безупречной невинностью и развитым умом…"

"Летом и осенью 1915 года Кроули проводил подготовку к посвящению в степень Мага (9°=2°). Во время этого затворничества он провел ритуал "Умирающего Бога", в ходе которого распял и заколол жабу, предварительно окрестив её именем "Иисус из Назарета" и обвинив в богохульстве и подстрекательстве к мятежу; в завершение ритуала он приготовил и съел лапки убитой жабы". (А. Кроули "Магия в теории и на практике).

Нормальный демократический плюрализм. Учитесь, суки, толерантности.

А вот еще из явно иудейского. Я чуть-чуть только. Понимаю, что вот уже где. Ну, может, кто не знает. Талмуд. Перфековича. Издан. Продается. Нормальная литература. Нет, она, конечно, великая, но с точки зрения экстремизма нормальная, не предосудительная.

Искренне полагающих, что Талмуд лишь литературный памятник, не имеющий отношения к сегодняшней действительности, ненадолго посылаю к предисловию. Там: "Будучи своеобразным корпусом "практических" инструкций, Талмуд является каждодневно релевантным для евреев текстом, демонстрируя это самым неожиданным образом.

Например, в контексте обсуждения правил сельскохозяйственного производства в "субботний год" необходимо возникает вопрос о северной границе "страны Израэля" и утверждается, что это – некая "река" к северу от современного израильского Акко. По многим принятым комментариям, имеется в виду река Литании в южном Ливане. Когда пишутся эти строки, к реке Литании катятся израильские танки, и для многих израильтян – вполне актуально, что еврейская традиция относит территорию до реки Литании к "стране Израиля". (Л. Городицкий предисловие издателя. Талмуд. Критич. Пер. Н. Перфековича. М.:2006).

Так вот в введении к отделу Tehapot (чистоты) (Талмуд Перфековича) сказано:

"§ 5. Объекты нечистоты. Воспринимают нечистоту человек, вещи, яства и напитки. Язычник к нечистоте не восприимчив, но по постановлению раввинов, начиная с половой зрелости (9 лет и 1 день у мальчика, 3 года и 1 день у девочки) считается завом со всеми последствиями".

В § 3 где перечисляются источники нечистоты, поясняется, что зав значит гноеточивый.

Никаких преференций в этом вопросе не сделано даже для заслуженных работников юстиции, надрывающихся от напряжения в борьбе с "русским фашизмом".

29 февраля 2012 / Виктор Волхов