Ребята, давайте жить дружно!

Сегодня создателю вошедшего в историю призыва кота Леопольда, знаменитому художнику, мультипликатору и просветителю Вячеславу Михайловичу Назаруку исполнилось 80 лет.

Нет ни одной семьи в России, в которой бы не смотрели «Кота Леопольда», «Крошку енота», «Маму для мамонтёнка» и ещё больше десятка культовых мультфильмов. Мастерство, фантазия и качество рисования привело его в 1990 – 91 годах на студию Диснея, на этой фабрике мультфильмов он учил американских мультипликаторов создавать известную во всём мире анимацию.

Но мультипликация, как вклад в традиционный способ воспитания в духе традиционной русской культуры – лишь часть великого культурного наследия, который создал Назарук. Его картины висят в музеях и находятся в частных коллекциях по всему миру. Вряд ли есть любители живописи, которые не знают его исторической живописи, посвящённой разным событиям из жизни нашей страны – «Крещение Руси», «Куликовская битва», «Ледовое побоище» и многие другие.

Сегодня мы с гордостью поздравляем Мастера с юбилеем. Он полон сил и творческих замыслов. Мы созвонились с ним, пробившись сквозь сотни звонков друзей, знакомых и почитателей его таланта, и успели задать несколько вопросов..

- Вячеслав Михайлович, у Вас вообще есть время подводить хоть какие-то предварительные итоги того, или мы опять оторвали вас от холста и не даём работать?

- Я давно перестал бояться возраста, так что вы на этот счёт не стесняйтесь. А работать мне сегодня действительно довольно трудно – некогда (смеется). У меня с определённого времени выработалось своё отношение к числам в этом смысле. Не надо их бояться. Надеюсь, что я отношусь к тем людям, которые с возрастом мудреют.

Надеюсь, что сумел постичь главные для себя вещи, и этому очень благодарен жизни. Многие люди устают жить, ведь пока что-то делаешь, всё время падаешь и больно ударяешься. А я – нет. Потому что помню своего детского врача, который любил повторять, что мальчишки должны падать и ударяться – это стимулирует к борьбе. То, что мы набиваем себе шишки – это хорошо. Ну, или просто неизбежная часть твоей жизни.

- А припомните, Вячеслав Михайлович, наша страна часто была обращена лицом к творцу? Ведь сегодня искусство – это очень часто конъюнктура или просто сговор группы лиц, которые пихают в, извините, потребителя искусства то, что продаётся?

- У государства и творца всегда были непростые отношения. Во все странах и во все времена. Я могу с уверенностью говорить то, чему сам был свидетелем и участником.

Хочу начать вот с чего. В моём роду все мужчины - военные, служили государям-императорам, и это начинается это с времен Бородинского сражения. Один из моих предков – генерал, воевал против французов под началом Багратиона.

Всё моё творчество посвящено русскому воинству. В разных жанра: будь это сказки, картины, воспоминания.

Мой отец, как и почти все взрослые того времени был военным. Работал в МВД вместе со Щелоковым (Николай Анисимович Щелоков – министр внутренних дел СССР 1968 – 1982 гг. – прим. редакции). Прадед – казачий атаман на северном Дону. Деда вместе с бабушкой расстреляли белогвардейцы. Мама меня спрашивала кем бы я хотел стать, когда вырасту, и я неизменно отвечал - казаком. Видимо, это гены.

Когда я стал подрастать, то понял, что мне нравился порядок. Жесткий сталинский порядок. Во всём. Иду по улице мимо ВДНХ – спички на тротуаре брошенной не найдешь. С асфальта есть можно было.

И это была общая чистота. Всей страны. Там, где раньше стоял памятник Дзержинскому, ходили часовые. Мне это нравилось. Я понимал, что этот порядок означал главную заботу сталинской СССР, который формулировался просто: «Враг не пройдёт».

Я не ворчу, но сегодняшняя разнузданность и расхлябанность, как внешняя, так и внутренняя, разрушает и человека, и страну. Всё работало на созидание. А сейчас – на воровство и безразличие. Я видел живого Сталина и храню этот образ, он мне нравится. Помню пятый том почти наизусть – он посвящен национальному вопросу. Кстати, у вождя народов референтов на этот случай не было – он писал и редактировал всё сам.

- А потом пришел ХХ съезд партии…

- Подлое время, подлые люди. Хрущёву пытался противостоять маршал авиации Голованов (Александр Евгеньевич Голованов – главный маршал авиации СССР с 1944 года), который не предал Сталина и написал честные и точные мемуары.

- Нескольким поколениям вдалбливали, что Сталин жестко цензурировал искусство, его оценки ужасно боялись художники, композиторы и писатели с поэтами. Что тогда происходило с искусством на самом деле?

- Сталин очень неплохо разбирался в искусстве. Во всяком случае, у него было природное чутьё на правду и ложь, на подделку и подлинное. Мой преподаватель скульптуры в институте рассказывал, что период сталинского искусства был для художников и скульптором очень плодотворным, было много заказов, и отнюдь не только портретов вождей для кабинетов начальства. Можно назвать сотни выдающихся художников и скульпторов, которые состоялись именно в то время. Еще, слава Богу, жив художник Борис Михайлович Неменский, ему 96. Необыкновенно интересный человек. А его военные картины – полны правды и гордости. «Земля опалённая» – окоп, в котором горит огонёк. Это солдат курит самокрутку – единственное светлое пятнышко в картине. «Девушки едут на фронт», картина «Подснежник» – совсем молодой парень, танковая часть в березовом лесу, соловьи. Все спят, а он слушает птиц. Кроме того, меня окружали великие педагоги – Кузнецов, Христенко. Это позже всё очень быстро поменялось.

- А как сегодня власть взаимодействует с художниками? Что происходит сегодня?

- Вот смотрите. Господь распорядился так, что ни в художественной школе, ни в институте, не было лучшего рисовальщика, чем я. Я не задираю нос, но я все время был на гребне волны и поэтому решил, что пришло время вступить в Союз художников. Принес работы и …меня не приняли. В моде уже были корявые «картины со скрытым смыслом», реализм стал неинтересен, русская история – тоже, иллюстрации к русским сказкам – тем более. Таких как я, в Союз кем-то было велено не брать.

Позже была выставка в Манеже. Нужно было представить свои работы для неё. Тема – «Моё Отечество». Я сделал фотографии своих картин «Куликовская битва» и «Ледовое побоище». Сами картины тащить было нереально – это большие полотна – по шесть метров. Знаете, на каком основании мне отказали? Сказали, что работы не по теме. Куликовская битва – не по теме! Когда поняли, что перегнули с формулировкой, выдали еще более идиотскую – «Картина большая – шесть метров, вы сами понимаете, что впереди при входе на выставку поместить не можем, а сбоку не имеем права». Почему – объяснить не сумели.

Фрагмент картины Вячеслава Назарука "Ледовое побоище".

В то время в руководство СХ просто насажали откровенных врагов русского искусства. Это уже много позже, когда у меня было мировое признание, деваться стало некуда, приняли вместе с Юрой Норштейном.

- Почему никак не разрешится история с авторским правом на персонажи мультфильмов, которые захапали себе студии и частные лица?

- Объяснение у меня простое. Деньги. Много денег. И им хочется еще больше. Жулик на мошеннике и подлецом погоняет. Теория больших чисел. Чтобы не привлекать к себе внимания, жуликов должно быть очень много, в этой толпе легко затеряться. Что и происходит.

Когда на «Союзмультфильме» и на «Экране» появилось много отличных художников, возле них мгновенно образовали два вора - Олег Видов, и второй – Скулябин, не помню как зовут. Он решили перекупить персонажей у авторов, у художников и присвоить.

Часть художников согласились – у них просто не было денег. Потом эта парочка заявилась в «Экран», но оттуда мы их погнали. Тогда они нашли обходной путь скупить персонажей и просто их присвоили. Потом пришли некие Шульжики - отец и сын. Они тоже всячески пытались нас обработать, но их тоже прогнали.

Я хочу и могу распоряжаться своими персонажами – будь это новое кино, книга, календари или детские игрушки. Тогда они стали обрабатывать комитет по кинематографии. И комитет вместе с министром культуры издали закон, который работает и сейчас. Если художник придумал персонажи для фильма, то персонажи принадлежат не художнику, а студии. То же самое с композиторами. И по сей день так. Почему если я хочу сделать книгу, я должен пойти на студию и просить их разрешить мне сделать книжку с моими персонажами? И, заметьте, заплатить за это.

- Но ведь было же обращение Юрия Норштейна к Путину, почему это ничего не изменило?

- Да, всё осталось как прежде. Единственное послабление – если фильм показали по телевизору, то какие-то небольшие деньги платят автору за показ. А персонаж по- прежнему принадлежит студии.

- Вячеслав Михайлович, государство, а не многочисленные ваши поклонники, как-то заметило Ваш юбилей?

- Нет, конечно. Ни телеграмм, ни поздравлений. Заняты очень. Правда, месяца два назад Владимир Мединский зачем-то прислал письмо с пожеланием долголетия. Понятия не имею зачем. Я ведь до сих пор не народный, не заслуженный. Потому что - русский художник. Но я совершенно не расстраиваюсь. Всё что я делаю, я делаю для своей страны, и от этого счастлив. Все мои предки сложили голову за отечество. От имени этих людей я работаю, и во имя тех, кто приходит нам на смену. Так что настроение у меня никогда не бывает упадническим, нас невозможно сломить.

- Вячеслав Михайлович, спасибо! Здоровья Вам. Остальное вы создадите, это несомненно!

Редакция «КОНТЕКСТА» и фонда сохранения культурного наследия «Русский Витязь» присоединяется к поздравлением в адрес всенародно любимого художника и не только желает ему здоровья, но и новых работ!

Дмитрий Лысенков, Владимир Паршиков

4 марта 2021 /